Главная / Отношения и секс / Советский секс

Советский секс

Как раз секс, а не просто «половая жизнь» либо «репродуктивное поведение», как говорят отдельные советологи. Но русский секс понял сам себя достаточно поздно. На верхушке – и на излете – русского режима. На пике застоя.

1. Вступление

В 1978 году на экраны вышел кинофильм «Странноватая женщина». Про любовь юноши к зрелой даме и ее ответное сложное чувство. Другими словами на тему секса (а не возвышенной любви, либо семьи и брака).

Но не достаточно того. В рецензии на этот кинофильм газета «Комсомольская правда» отметила, что в СССР каждый 3-ий брак – распадается.

Это практически назавтра перепечатала вся глобальная пресса.

Так как цифра эта была чуть ли первым за 10-ки лет официальным (в русской официальной прессе размещенным) указанием на количество разводов в СССР.

А раз есть неограниченное количество разводов, означает – есть некоторый специфичный момент человечьих переживаний, который не укладывается в узенькие рамки понятия «половая жизнь» и «деторождение». Есть секс как отдельная – осмысленная в собственной отдельности! – ценность.

За год до того – в 1977-м – вышел научный труд «Общая сексопатология» под редакцией Жору Степановича Васильченко.

Раз есть патология чего-то, означает, есть и это самое… Кстати, монография была очень узкая и подробная. Аспекты сексапильных переживаний были описаны очень кропотливо; клинические случаи звучали, как целые рассказы, а то и повести.

Я уж не говорю о нескончаемых машинописных «восточных» либо «западных» пособиях по технике секса, также о книжках Нойберта и Имелинского.

Другими словами секс в СССР был, очевидно.

Но говорить о «русском сексе» в целом — это, на мой взгляд, неприемлимо сильное обобщение.

В составе СССР были мусульманские республики и регионы, было Закавказье, были автономии северных народов. Там была своя обычная сексапильная культура. Как и в республиках Русской Прибалтики (хотя, судя по другим полевым наблюдениям и по художественной литературе, тот городской секс не очень отличался от российского).

Своя специфичность была и на селе, в отличие от городка.

Не говоря уже о том, что в 1920 – 30-е годы, также в 1-ые послевоенные и в 1950-е годы тоже всё было не совершенно так (либо даже совершенно не так), как в период с середины 1960-х по конец 1980-х годов.

Потому вернее будет говорить о российском городском сексе конца русской эры. Примечание: к русскому в этом случае мы относим все очень ассимилированные этносы, ибо в городке Москве нельзя было выделить украинскую, белорусскую, еврейскую, мордовскую, литовскую и т.п. сексапильные культуры – в отличие, скажем, от азербайджанской.

Итак.

Но была ли у российского городского секса 1970-х какая-то русская специфичность?

Наверняка, да.

2. Доступность

Российский городской секс 1970-х был

a) просто доступен;

b) очень недорог.

Прошу читателей извинить меня, но я не буду останавливаться на возражениях типа «а вот я…, а вот мы… а вот в нашем кругу». Я никогда не ступал на палубу авианосца, и никогда не имел возможности увидеть 1 миллиардов. 340 млн. китайцев – но не говорю «а вот у нас в пруду» либо «а вот в нашем районе».

Не считая того, «просто доступный» не значит «общеобязательный». В СССР курево было более чем доступно – но курили далеко не все; были и бойцы с курением.

Может быть, в доступности и дешевизне секса 1970-х и было его специфично русское содержание. Что-то вроде несчастного «равенства в бедности» либо настолько же несчастного «батона за 13».

Опыт полевых исследовательских работ принуждает утверждать, что поиск либо смена сексапильного напарника вне либо кроме брака в 1970-е годы ни при каких обстоятельствах не являлся неприятностью (ни для заинтересованных парней, ни для заинтересованных женщин). Также это не являлось свойством некий отлично отграниченной социальной группы (напр., богемы либо нищих-пьющих маргиналов).

Не буду утомлять читателя попытками типологии русских добрачных и внебрачных связей: служебных суровых романов и легких приключений; адюльтеров, двоеженств и двоемужеств; студенческих, ПТУшных, фабрично-общежитских, также стройотрядовских, «картошечных» и других развлечений.

Не буду также загромождать изложение попытками систематизации инфраструктурного и институционального сопровождения русского секса. Другими словами, не буду обрисовывать бессчетные «где» (от спальни до лестничной клеточки) и «под каким идеологическим флером» (от признаний в любви до «мы взрослые люди! кому от этого ужаснее?») все это свершалось.

Вобщем, может быть, позднее я вернусь к этим занятным материям.

Но меня в этом случае интересует не столько доступность русского секса, сколько его чрезвычайная дешевизна.

Ухаживания не стоили ровненьким счетом ничего, ни копейки. Можно было не платить за кино и мороженое, не даровать букетиков, конфет и книг, и уж естественно, не водить в кафе (поход в кафе – вообщем сумасшедшая роскошь и, совместно с тем, боль в голове: кафе было не достаточно, у дверей стояли очереди). Можно было, очевидно, делать все это – платить, даровать и водить – но это в общем случае не ускоряло процесса.

Презрение по отношению к тем, которые «дают за ужин» было очень сильным. Основным сексапильным трендом было бескорыстие; подчеркивалось чисто русское различие меж блядью и путаной (в королевской Рф это были синонимы). «Путана – это профессия, а блядь – это призвание!» — гласили в 1970-е годы отдельные лихие кросотки.

Но кстати о путанах.

Цены на проституток (речь, очевидно, идет о низшем стандартном ценовом секторе, так как верхнего предела здесь в принципе нет) в русское время были очень умеренные, не сказать, низкие. Стоимость от 3-х до 5-ти рублей числилась обычной и в пригороде, и в районе метро «Проспект Мира».

Меж тем как на данный момент сравнимая стоимость составляет 2.000 рублей (65 баксов)

Это и по отношению к средней зарплате, и по паритету покупательной возможности – приблизительно в три-четыре раза дороже, чем было в СССР.

Чем разъясняется такая дешевизна?

Русский секс

3. Тело и издержки

Почему российский городской секс был настолько недорог в валютном выражении?

Можно ответить, что всему виной некоторая общая номинальная дешевизна русской жизни. Либо что все дело в духовности и бескорыстии. Наверняка, и в том, и в другом есть толика правды.

Но мне представляется, что экономический момент (дешевизна) обязан иметь экономическую же причину (низкие издержки).

В последние годы я не раз встречал однотипные, в общем-то, жалобы юных женщин. Мол, юноша не принес ни конфет, ни букета, ни в кафе не пригласил, не говоря уже о каком-то более суровом подарке. И с ним пришлось расстаться. «Не в вещах и не в деньгах дело, дело в справедливости!» Оно и правильно: подготовка к свиданию может влететь девице в суровую сумму: парикмахерская, солярий, эпиляция. Также другие значимые вклады: косметика и духи, прекрасное белье.

Издержки должны быть так либо по другому покрыты.

Ничего подобного в 1970-е годы не было.

Одна старая писательница говорила: «В наше время (другими словами в 1930-е гг) бедная женщина перед свиданием мыла голову – вот и вся косметика».

Очевидно, в 1970-е годы у бедной девицы была и помада, и тушь для ресниц, и тени для век, и духи, и дезодорант, и даже время от времени кое-какой крем для рук.

Но, все же, подготовка тела к сексу стоила очень недорого. Можно сказать, фактически ничего не стоила. Ведь душились и подкрашивали глаза так и так, независимо от сексапильных планов на вечер. Но не было ни фитнес-клубов, ни соляриев, ни эпиляций, ни пилинга, ни антицеллюлитных процедур. Диапазон парикмахерских услуг был куда скромнее, к косметичкам прогуливались немолодые девицы, маникюр практически все делали для себя сами (и никакого наращивания ногтей!), а педикюр – даже самостоятельный – был не очень всераспространен. Прекрасное белье было отдельной неприятностью – практически неразрешимой и оттого неактуальной.

Точнее будет высказаться так: в 1970-е тело к сексу вообщем не готовили.

И мыли его сравнимо изредка.

Невзирая на то, что под управлением партии и правительства непреклонно росло число квартир с жарким водоснабжением, трудящиеся еще многие годы сохраняли привычку к еженедельной помывке. В детстве я жил в коммуналке – там была ванная с горячей водой, но все жильцы в субботу выстраивались в очередь… Помню, мы жили уже в отдельной квартире, и к нам пришел один наш родственник. А я как раз закрылся в ванной, собираясь искупаться. Я услышал, как он спросил маму: «А Денис где?» Она ответила: «В ванной, умывается». Он удивился: «А почему он умывается во вторник?» Только не задумайтесь, что я был чистюлей – во вторник я умывался, вероятнее всего, поэтому, что пропустил субботнюю помывку, и стало уже совершенно невмочь…

Более того. В тогдашних книжках по домоводству было написано, что душ нельзя принимать почаще 1-го раза в неделю: возбуждает нервную систему.

Потому само тело и его наиблежайшее покрытие смотрелось не очень – у женщин и у парней. Ноги были волосатые, подмышки в большинстве случаев – тоже (бритье подмышек, ног, а тем паче сами понимаете чего – числилось признаками путаны либо гомосексуала). Пятки были пошорхлые, ногти на ногах неопрятные, бывало и с черной каймой… Носки (чулки) застиранные и зашитые-заштопанные, белье тоже заношенное и, жутко сказать, не самое свежее. Другими словами оно могло оказаться свежайшим – если, скажем, секс состоялся после банного дня. А могло и нет. Вчерашние, позавчерашние и третьего дня трусики и майки (бюстгальтеры) и даже носки (чулки-колготки) были, как досадно бы это не звучало, в порядке вещей.

Высоки издержки требуют компенсации.

Низкие – не требуют.

«Кажись, это ясно» © А.С. Пушкин.

Но был в ту пору секс некоторым соц активом, ресурсом?

4. Обмены

Итак, вопрос.

Являлся ли российский городской секс 1970-х некоторым соц либо вещественным ресурсом? Некоторым более либо наименее ликвидным активом?

Другими словами – можно ли было в те времена получить нечто существенное в обмен на cекс?

Чтобы не истязать читателя, отвечу сразу же: нет, в СССР в 1970-х секс не был таким активом.

Хотя, очевидно, было много случаев, когда женщина (мужик) получал(а) что-то реальное (средства либо публичное положение) в обмен на секс. Слово «нет» не значит «полностью нигде и совершенно никогда». Слово «нет» значит, что данное явление не было сколько-либо обширно всераспространено, что его было существенно, явственно (в разы? на порядки?) меньше, чем на данный момент.

Частично это было вызвано русским соц контекстом. Средства не были универсальным экономическим инвентарем; наделить любовницу/хахаля высочайшим соц статусом (который в свою очередь дает доступ к деньгам) – было очень проблемно. Разве что на уровне «завмаг – завсекцией» либо «главреж – актриса». Снова подчеркну, что такие случаи – в т.ч. очень калоритные – были, конечно. Но не они определяли вид русского секса.

Могут сделать возражение – как же бессчетные и совсем реальные истории о самых различных начальниках, которые схож заставляли женщин к сожительству и, бывало, устраивали для себя целые гаремы; о педагогах, которые воспринимали экзамены «через кровать» и т.д. и т.п.? Как проституция, в конце концов?

Отвечу.

Мы и на данный момент живем в очень маскулинном, патриархальном обществе. В советскую эру, невзирая на гиганские (я серьезно говорю) и почти во всем удачные усилия русской власти в области равноправия женщин – общество было, мне кажется, еще больше патриархально. Во всяком случае, более, чем на данный момент.

Потому принуждение к сожительству в 9 10-х случаев никак не было свободным обменом активами: она ему секс, он ей надбавку к заработной плате. Как досадно бы это не звучало, нет! Это было, кратко говоря, так: она ему секс, а он ее за это не уволит (поставит зачет и т.п.). Другими словами это было полностью разбойничье внедрение собственных ресурсов с целью присвоения чужих.

При этом речь шла не о «сладеньком» как таковом. Речь в 90% случаев шла об ублажении желания доминировать, начальствовать, чувствовать себя королем, владельцем. Чувствовать свою маскулинность, «мачизм» (хотя тогда слова подобного, кажется, еще не было). Для сравнимо редчайших советско-служебных Мессалин и Клеопатр – приблизительно то же самое.

Кстати, проституция удовлетворяет те же самые желания, плюс желание унизить, причинить моральную (а время от времени и физическую) боль; самоутвердиться; отомстить за какие-то прошлые сексапильные беды. Забавно звучат слова «мужик идет к путане за половой разрядкой» — в особенности наивно это утверждать в русском контексте бесплатного секса, сдобренного демографическим недостатком парней.

Строго говоря, как раз проституция и была той областью, где секс был ликвидным активом. Но в русское время проституция занимала куда более умеренный соц и культурный сектор, чем на данный момент.

Так что, повторяю, в 1970-е годы секс не был соц ресурсом (либо ликвидным активом). Русский секс в подавляющем большинстве случаев был простодушен и безогляден (в добровольческих случаях), либо настолько же простодушно насильствен (в случаях «начальник – подчиненная»).

Причины тому – кроме всего остального – к тому же чисто экономические. То, что не является объектом инвестиций, не может являться предметом (либо инвентарем) обменов. А в предшествующей части мы узнали, что в СССР секс, обычно, не являлся объектом существенных вещественных вкладов и издержек.

Как бы точка.

Но спросят: как же русские «юные хищницы»? Как нескончаемые русские рассказы о том, как фифочка окрутила академика?

Создатель: Денис Драгунский  «Личный Корреспондент»

Ответить

Адрес Вашей электронной почты не будет опубликован.Помеченные поля обязательны к заполнению *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Вверх